На семь лет со всей страны он подати сложил, Ствол семидесятилетней скорби подрубил. Тысяч шесть созвать велел он разных мастеров: Кукольников, музыкантов, плясунов, певцов. Он велел их за уменье щедро наградить И по городам, по селам им велел ходить, — Чтоб они везде ходили с песнею своей, Чтобы сами веселились, веселя людей. Меж Тельцом и Близнецами та была пора, — Рядом шла с Альдебараном на небе Зухра. Разве скорбь приличествует людям той порой, Как Телец владычествует на небе с Зухрой?

Бахрам и рабыня

Поохотиться, порыскать захотел Бахрам По долинам травянистым, по глухим горам. В степь рассветною порою он коня догнал И, пустив стрелу, в онагра быстрота попал. Вровень с Муштари звездою в небе плыл Стрелец, Муштари достал стрелою царственный стрелец. А загонщики из поля дальнего того Стадо легкое онагров гнали на него. И охотник, нетерпеньем радостным томим, Сдерживал коня на месте, что играл под ним. Вот пускать он начал стрелы с тетивы тугой. В воздухе стрела свистела следом за стрелой. Промаха не знал охотник, прямо в цель он бил, Пробегающих онагров много подстрелил. Если есть онагр убитый и кувшин вина — Полная огня жаровня алчущим нужна. Дичь степную настигали за стрелой стрела И без промаха пронзали, словно вертела.