Нераскаянных злодеев, лучше уж казнить. И бичи и униженье — гибели лютей». Справедливостью своею он привлек людей. Был он щедр. И по величью духа своего Не оставил без вниманья в царстве никого. Видел он: лишь пыль печали, скорби и забот Древняя обитель праха мудрому несет. Но душой своей в печали не поник Бахрам, Предался веселью, неге, ласкам и пирам. Да, в непрочности вселенной убедился он, И душою в наслажденья погрузился он. Он лишь день один в неделю отдавал делам. Шесть же дней — любви и неге отдавал Бахрам. Без любви теперь не мог он даже дня дышать, В ворота любви стучал он. Как же не стучать? Есть ли смертный, что любовью не был бы пленен? Кто лишен любви, ты скажешь, жизни тот лишен. И любви провозгласил он в мире торжество, И четы влюбленных стали свитою его. Жизнь беспечно принимал он — с чистою душой, Правосудье совершал он — с чистою душой. При Бахраме не в почете были плеть и меч. А в казну богатство стало отовсюду течь. Стал Аджам, как плодоносный сад в цвету ветвей, А Бахрам, как солнце, лаской одарял людей. То, что явно властелину, не понять рабу, Уповал завистник алчный все же на судьбу. Но погибнет тот, кто бога вечного забыл, Тот, кто в сердце состраданье к людям истребил. И всегда, когда нечестье низкие творят И за свой достаток бога не благодарят,